Административный истец Б. обратился в Валуйский районный суд с административным иском, в котом просил признать незаконным постановление судебного пристава- исполнителя ОСП по Валуйскому и Вейделевскому районам УФССП России по Белгородской области об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю, обосновывая свои требования тем, что являясь взыскателем по исполнительному производству, возбужденному в отношении должника С.  полагает, что  судебным приставом - исполнителем предпринято недостаточно мер для взыскания задолженности. В частности, не запрашивались сведения о трудоустройстве, об имуществе должника, месте его жительства.

            Административный ответчик в письменных возражениях просил в удовлетворении административного иска отказать и указал, что все возможные меры по исполнительному производству в отношении должника С. были предприняты. В ходе производства 20.08.2024г. было вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, находящихся на счетах должника, также выходом по месту регистрации установлено, что  должник С. по указанному адресу не проживает, имущество не имеет.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, руководствуясь требованиями с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ, ч. 1 ст. 121 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве» суд пришел к выводу о необоснованности заявленного административного иска. 

Делая такой вывод, суд исходил из того, что согласно сводке по исполнительному производству, на основании полученных отрицательных ответов на запросы в соответствии с п. 3 ч. 1 статьи 46, п. 3 ч. 1 ст. 47, ст. ст. 6, 14 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", судебный пристав-исполнитель постановил исполнительное производство № окончить, возвратить исполнительный документ взыскателю Б.

Ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" предусмотрены должностные обязанности судебного пристава-исполнителя по своевременному, правильному и полному исполнению исполнительных документов, а не обязанности по совершению конкретных действий. Таким образом, в силу действующего законодательства судебный пристав-исполнитель является лицом процессуально самостоятельным, и конкретные исполнительные действия и меры принудительного исполнения определяются судебным приставом самостоятельно с учетом характера требований конкретного исполнительного документа.

Более того, бездействие при исполнении судебным приставом-исполнителем своих должностных обязанностей предполагает полное отсутствие или не совершение каких-либо действий, прямо предусмотренных ФЗ "Об исполнительном производстве". По данному исполнительному производству судебным приставом-исполнителем были предприняты меры, направленные на исполнение требований исполнительного документа.

Отсутствие желаемого для заявителя результата не является свидетельством допущенного со стороны службы судебных приставов бездействия. Вопреки доводам административного истца, материалы исполнительного производства свидетельствуют о совершении судебным приставом-исполнителем ОСП по Валуйскому и Вейделевскому районам УФССП России по Белгородской области действий, а также о принятии мер, направленных на исполнение требований исполнительного документа.