Л. обратился в суд с иском, в обоснование которого указал, что в 2004 году между его матерью М. (покупатель) и Г. (продавец) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, находящихся в Валуйском районе Белгородской области.

Сделка купли-продажи состоялась с согласия супруги продавца, деньги переданы от покупателя продавцу в присутствии двух свидетелей, однако надлежащим образом договор не был зарегистрирован по причине отсутствия правоустанавливающих документов у Г. на отчуждаемые объекты недвижимости.

С момента покупки истец и его мать владели жилым домом и земельным участком как своим собственным.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, невозможность зарегистрировать договор купли-продажи и спорные объекты недвижимости в связи со смертью продавца и покупателя, а также на добросовестное, открытое и непрерывное владение имуществом, истец просил признать за ним право собственности по праву приобретательной давности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом.

Несмотря на то, что стороны сделки купли-продажи претензий друг к другу не имели, письменный договор не заключался и не удостоверялся надлежащим образом, поскольку отчуждаемые земельный участок и расположенный на нем жилой дом изначально не были зарегистрированы за продавцом в предусмотренном законом порядке.  

При этом с момента заключения договора М. фактически вступила во владение спорными объектами недвижимости после их покупки. М. и ее сын истец Л. зарегистрировались в купленном жилом доме, где М. фактически проживала до дня своей смерти (2019 года), истец – до настоящего времени, что не оспорено ответчиком. 

Таким образом, судом установлено, что жилым домом и земельным участком непрерывно, открыто и добросовестно владели сначала совместно М. со своим сыном, а с момента смерти матери с 2019 года по настоящее время единолично владеет истец Л., который проживает по указанному адресу, несет бремя содержания данных объектов недвижимости, заключает договоры с поставщиками коммунальных услуг, поддерживает надлежащее состояние жилого дома, обрабатывает огород.

При этом с 2009 года в связи с болезнью матери истец самостоятельно оплачивает коммунальные услуги.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в представленных истцом письменных доказательствах, а также показаниях опрошенных свидетелей.

Более того, ответчик О., являющаяся наследником по закону первой очереди на имущество Г., принявшая наследство в установленном законом порядке,  подтвердила, что никогда не претендовала на жилой дом и земельный участок, принадлежащие ранее ее отцу, не возражала против удовлетворения исковых требований.